Четыре стены

В прокуренном зале стоит тишина,
Лишь стены помнят шум дешёвых, лживых фраз.
Он знает цену клятвам у вина,
И как его здесь предавали много раз.
Дружки в глаза смотрели, прямо в душу,
А за спиной точили лезвие ножа.
Теперь он глух для всех и никого не слушал,
Лишь на лице ухмылка, чуть дрожа.

А мой приют — четыре голых стены,
Моя тюрьма, что я построил сам.
Здесь нет ни дружбы лживой, ни измены,
Здесь только дым, я и мои сто грамм.

В молчаньи комнат он нашёл свою обитель,
Где в спину нож из-за угла не прилетит.
Здесь каждый гвоздь — и друг, и небожитель,
И память пеплом на столе лежит.
Пускай тоскливо, за окном гуляет вьюга,
И мир вокруг — сплошная кабала.
Спокойней так, не ждать услуг от друга,
Не ждать ни почестей, ни лишнего рубля.

А мой приют — четыре голых стены,
Моя тюрьма, что я построил сам.
Здесь нет ни дружбы лживой, ни измены,
Здесь только дым, я и мои сто грамм.

А помнишь, как горели вы мечтами?
Как клялись в верности под куполом небес?
Тот смех давно развеян был ветрами,
И братский круг как горький бред исчез.
Он променял тот шумный мир на келью,
Где тишина честнее громких слов.
И запивает память горьким зельем,
Снимая с сердца ржавчину оков.

Спокойней так... Надёжней...
Когда не ждёшь... ни милости, ни лжи...
За веру в дружбу платишь слишком дорогой ценой...

В этом зале... только тишина...
И сигары горький дым...