Акулина Гаврилова. А мне мама говорила

Я хочу, как Мэри Поппинс, чуть сменяются ветра,
Улетать, поднявши попис, в ново-завтра из вчера.
Раскрывая шире зонтик, юбку скромно придержать,
Хоть и нафиг этот понтик? Пусть резвится, ее ж мать!
Пусть за щиколотку нежно обнимает всё тесней,
Пусть вздымается небрежно, пряча то, что нужно ей.
Пусть притягивает взоры, открывая вид на ню,
Расширяет кругозоры принцу и его коню.

А мне мама говорила, повторяла мне опять:
Замуж хоть за крокодила, лишь бы был согласен взять,
А я маме отвечала, не пойду ни за кого,
И дождусь я для начала принца, принца моего.

Я хочу, как Скарлет Хара, та что пишут через О,
Раскроить три пеньюара и одно платье-пальто.
И, собрав багаж сей скромный, убежать на юг с утра,
До свиданья нОчур тёмный, улетаю из вчера.
Завтра будет понедельник, завтра будет новый год,
Мандарины, шуба, ельник, и подвыпивший народ,
Пара сотен завтра новых, Утров, вЕчеров и дней,
И конечно же толковых принцев без лихих коней.

А мне мама говорила, повторяла мне опять:
Замуж хоть за крокодила, лишь бы был согласен взять,
А я маме отвечала, ты права, тебе видней,
Слишком много вокруг стало странных принцев без коней.

Я хочу как Марпл миссис, или всё же она мисс?
Вмиг решать следственный кризис, поливать в саду нарцисс,
И ажурные салфетки вязать спицами с утра,
И бежать, надев балетки, в ново-завтра из вчера.
Чтобы в этом завтра новом разгорались фонари,
Чтобы куполом бордовым разгорался цвет зари,
Чтобы зонтик мой ронжОвый буйный ветер подхватил
И под принцев вздох тяжелый, на коня меня ссадил.

А мне мама говорила, повторяла мне опять:
Замуж хоть за крокодила, лишь бы был согласен взять,
А я маме отвечала, ты права, тебе видней,
Но пожалуй, для начала, конь в хозяйстве нам нужней.